Роды: вещи не всегда происходят так, как мы планировали

У меня была потрясающая беременность, все вокруг говорили, как я сияю и как хорошо выгляжу, будучи беременной. У меня было ощущение, что я живу как в мечтах, эти 9 месяцев были по-настоящему прекрасны.
У меня была потрясающая беременность, все вокруг говорили, как я сияю и как хорошо выгляжу, будучи беременной. У меня было ощущение, что я живу как в мечтах, эти 9 месяцев были по-настоящему прекрасны.

Gabriela Gallegos, Кэмбридж, Англия. Перевод: Юлия Быкова. Редакция: Мария Сорокина, Светлана Евграфова

Как только я узнала, что беременна, я сразу постаралась узнать как можно больше о том,  что нужно, чтобы моя беременность была здоровой и прошла легко, но больше всего на свете я желала, чтобы роды прошли естественно, без какой-либо анестезии.

Я занимаюсь спортом, почти никогда не болею и очень редко принимаю лекарства. По этим причинам, наиболее естественно и идеально было бы родить без медицинских вмешательств. На протяжении всей беременности я ела здоровую пищу и много занималась спортом, на восьмом месяце я продолжала добираться на обследования на велосипеде. У меня была потрясающая  беременность, все вокруг говорили, как я сияю и как хорошо выгляжу, будучи беременной. У меня было ощущение, что я живу как в мечтах, эти 9 месяцев были по-настоящему прекрасны.

3-го июня, почти на 40-й неделе, у меня началось небольшое кровотечение, но я не волновалась, так как прочитала, что так может отходить пробка и, если честно, я очень обрадовалась, думая, что близка встреча с моим ребёнком. Позже, в этот же день, кровотечение усилилось и на всякий случай я решила отправиться в роддом на обследование. Мы вместе с моей мамой приехали туда в 7 вечера. После осмотра и УЗИ, нам сказали, что у меня недостаточно околоплодных вод, и спросили, не было ли подтекания. Я ответила, что ничего необычного не заметила, кроме кровотечения. Врачи наблюдали за моим малышом в течение 2-х часов и в 11 вечера сказали, что я могу пойти домой отдохнуть, но должна вернуться для повторной проверки околоплодных вод. На следующий день (4 июня), мы вернулись в больницу. Там снова сделали полное обследование, и выяснилось, что я продолжаю терять амниотическую жидкость из-за трещины, и у меня началось раскрытие, был 1 см. Нам сказали пойти поесть и прогуляться и вернуться в 4 часа для нового осмотра. Когда мы вернулись, у меня было раскрытие на 2 см, они решили оставить меня для наблюдения, так как я продолжала терять амниотическую жидкость, и начало раскрытия было началом родов. В ту ночь, несмотря на то, что давали ужин, я не смогла ничего есть, потому что очень беспокоилась за ребёнка. Ночью в больнице начались схватки. Они были не очень частые, примерно каждые 7-8 минут. Затем на протяжении всей ночи схватки были каждые 5 минут, но раскрытие не шло, как  положено. Схватки были болезненные, но терпимые, и я думала, что у меня получится родить естественно, как и мечтала.

На следующее утро (5 июня), нам сказали, что будут вызывать роды. Мне поставят синтетический окситоцин и эпидуралку, чтобы всё ускорить безболезненно. Угасала надежда на роды моей мечты, но я согласилась, так как всё ещё была возможность родить естественным путем. Затем начались настоящие роды, анестезия работала только на одной стороне, но этого было недостаточно, я всё равно чувствовала боль. Когда, наконец, у меня было полное раскрытие и частые схватки, они поняли, что ребёнок лежит лицом вниз и необходимо вручную его повернуть, чтобы малыш мог легко выйти. Не менее трёх человек поместили руки внутрь меня, пытаясь повернуть ребёнка. Когда, наконец, им это удалось, настало время тужиться. Я очень устала, не спала, и мне было жутко больно. Они вызвали анестезиолога, чтобы узнать, почему не работает эпидуральная анестезия, и он поставил мне ещё одну дозу (первая закончилась). Я тужилась и тужилась, но ребёнок не шёл, он даже возвращался обратно. Муж и мама начали сильно волноваться, так как после второй дозы анестезии у меня началась лихорадка, я сильно дрожала, как будто мне холодно, но холодно не было, меня просто сильно трясло. Они вызвали акушера, и он велел продолжать тужиться. Головка ребёнка не появлялась, и было решено делать кесарево. Мой муж очень разозлился, он не понимал, почему так долго ждали, чтобы решить делать кесарево сечение, и вдобавок, его не пускали в операционную.

Головка ребёнка не появлялась, и было решено делать кесарево.
Головка ребёнка не появлялась, и было решено делать кесарево.

Мне дали ещё анестезии для кесарева и меня отрубило. Я не могла говорить, не могла открыть глаза, но я была в курсе всего, что происходило. Менее чем за 5 минут они вытащили моего малыша (это было 6 июня в 2:08 ночи), я не слышала его крик, я не знала, что случилось, и мои губы не двигались, чтобы я могла спросить, что происходит. Обычно малыша сразу показывают, независимо от способа, каким он родился, ещё до мытья и проведения тестов. Врачи этого не сделали, мне хотелось кричать и требовать объяснений, но я не могла! Меня какое-то время ещё продержали в операционной, полагаю, что для чистки и наложения швов, затем перевели в послеоперационную палату. Через несколько часов ко мне зашёл муж, чтобы проведать меня, с ним был наш ребёнок. Малыш был в инкубаторе, куда можно было вставить руки в перчатках. Я не могла дотронуться до него, я смогла лишь прошептать несколько слов, но, по крайней мере, я знала, что с ним всё в порядке.

Когда я наконец проснулась и полностью пришла в сознание, я была уже в своей палате. Мой муж ждал, пока я проснусь, через некоторое время зашла моя мама. Спустя несколько часов принесли малыша и спросили, хочу ли я покормить  его грудью.

Конечно я хотела, но не всегда всё происходит так, как ожидается. Мой ребёнок до сих пор находился в реанимации, чтобы врачи могли контролировать его сердце и дыхание. Когда малыш родился, у него были проблемы с дыханием и он проглотил амниотическую жидкость с меконием. Его приносили для кормления только раз в три часа.

Когда мне стало лучше, и я могла самостоятельно дойти до реанимации, я стала проводить больше времени с малышом, когда его кормила. На второй день я почувствовала себя лучше и ребёнка принесли мне в палату, но проблемы с грудным вскармливанием продолжались, так как мои соски были слишком малы, и ребёнок не мог их взять. Медсестра предложила попробовать накладки, и так мы, наконец, начали грудное вскармливание.

Вдобавок к вышеописанному, во время кесарева мне поставили катетер, а после операции довольно грубо вытащили его. В результате каждый раз, когда я чувствовала позыв к мочеиспусканию, по дороге к туалету я обнаруживала, что уже обмочилась. Мама помогала мне мыться, потому что из-за раны от кесарева, которая была больше, чем обычно, так как ребёнок был уже на полпути, я не могла ни согнуться, ни нормально помыться.

Признаюсь, в эти дни я чувствовала какое-то отторжение к своему ребёнку. Но как это возможно? Разве я не должна была быть безумно влюблена в малыша? Я привыкла думать, что не испытывала никаких чувств к своему ребёнку из-за своего ужасного самочувствия, мои ноги распухли как у Шрека, и мне было больно ходить. О Боже, я самая ужасная в мире мать, что со мной не так?

Наконец, через 5 дней пришло молоко, и мы оба уже чувствовали себя лучше, так что нужно было только подождать ещё немного, чтобы ребёнок набрал достаточный вес, и нас выписали из больницы.

Я никогда и представить не могла, что рожать будет так трудно. И что грудное вскармливание будет даваться так тяжело. Я была уверена, что достаточно подготовилась, и рождение сына будет естественным и безболезненным.

Именно поэтому я восхищаюсь всеми матерями, независимо от их историй. Нелегко поставить свою жизнь на паузу, чтобы дать жизнь другому человеку.
Именно поэтому я восхищаюсь всеми матерями, независимо от их историй. Нелегко поставить свою жизнь на паузу, чтобы дать жизнь другому человеку.

В любом случае, я понимаю, что независимо от того, что вы планируете, вы никогда не будете знать, как всё случится на самом деле. Возможно, мой муж рассказывает эту историю иначе, потому что он пережил её с другой стороны, но в любом случае, вот как всё было для меня, и единственное, за что я по-настоящему благодарна, это присутствие моей матери, которая была со мной всё это время и помогала в трудные моменты.

Сегодня я рассказала эту историю, потому что одна из вещей, которая мне помогла идти дальше и не впасть в послеродовую депрессию, это читать истории матерей, опубликованные на ресурсах Ла Лече Лиги.  Истории этих матерей были похожи на мою, и всё же они успешно кормили грудью. Я начала участвовать в группах поддержки грудного вскармливания, и у меня тоже всё получилось. Сейчас моему малышу 17 месяцев, и, оглядываясь назад, несмотря на то, что сейчас я наслаждаюсь кормлением грудью, были дни, когда я хотела снова стать свободной, как до беременности. Именно поэтому я восхищаюсь всеми матерями, независимо от их историй. Нелегко поставить свою жизнь на паузу, чтобы дать жизнь другому человеку.

Фото: Pixabay
Статья опубликована в журнале Ла Лече Лиги для матерей “Кормление сегодня” (“Breastfeeding today”)Birth: things don’t always come up as you have planned them
Оригинал статьи

Комментарии запрещены.

Копирование материалов с сайта запрещено. Использование материалов возможно только с разрешения консультантов-волонтеров Ла Лече Лиги

Вверх ↑